УД закрыто по примирению сторон, в июле 2024, но умысла не было, был приём таблеток от психиатра и серьезная

Здравствуйте!

По описанной Вами ситуации основания для обращения в порядке главы 49 УПК РФ проверить безусловно стоит, однако я бы не называл представленные Вами документы автоматически «вновь открывшимися обстоятельствами». Здесь есть важный процессуальный нюанс.

Согласно ст. 413 УПК РФ вновь открывшимися являются обстоятельства, которые существовали на момент вступления судебного решения в законную силу, но не были известны суду. При этом само по себе появление новых документов, подтверждающих уже известные обстоятельства, не всегда признаётся вновь открывшимся обстоятельством.

В Вашей ситуации гораздо более существенным является другое: Вы утверждаете, что признание вины по ч. 2 ст. 158 УК РФ было получено под воздействием угроз, шантажа и психологического давления, а также что на момент произошедшего Вы принимали психиатрические препараты и находились в тяжёлой ситуации, связанной с сыном. Если это действительно так, необходимо ставить вопрос не просто о наличии у Вас психиатрического диагноза или о наличии денег на счёте, а о том, была ли у Вас реальная возможность свободно сформировать умысел и добровольно дать признательные показания.

Особенно интересным является обстоятельство с фотографиями сына. Если Вы сможете документально подтвердить, что фотографии действительно использовались третьими лицами для давления на Вас или сына, что имели место угрозы публикации, что Вы обращались по этому поводу к Мизулиной, в прокуратуру, ПНД и иные органы, а впоследствии лица, которых Вы подозревали в этом давлении, действительно были привлечены к ответственности по другому уголовному делу, это уже существенно серьёзнее, чем просто ссылка на Ваше нынешнее объяснение.

При этом отсутствие переписки само по себе не делает ситуацию безнадёжной. Необходимо устанавливать, кто звонил через WhatsApp, номера телефонов, сведения об аккаунтах, даты и продолжительность звонков, содержание звонков, обстоятельства передачи фотографий, обращения в государственные органы, медицинские документы, банковские операции и другие объективные данные. Если соответствующие лица были осуждены за преступление, связанное с экстремизмом, необходимо получить именно судебный акт по их уголовному делу и посмотреть, какие факты там установлены. Это может оказаться гораздо более сильным доказательством, чем Ваши самостоятельные объяснения.

Очень важен и Ваш довод о том, что Вас якобы запугивали психиатрической больницей и убеждали, что при особом порядке сведения о деле нигде не появятся. Если эти обстоятельства можно подтвердить, их необходимо подробно изложить. Однако здесь есть тонкость: если давление исходило от лиц, не являвшихся сотрудниками правоохранительных органов, само по себе оно не обязательно означает незаконность судебного решения. Нужно установить, каким образом именно это давление повлияло на Ваше признание вины, позицию в суде и прекращение дела по примирению сторон.

Есть ещё один принципиальный момент. Если дело в июле 2024 года было прекращено именно по ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон, а не был вынесен обвинительный приговор, ситуация отличается от классического пересмотра обвинительного приговора. Статья 25 предусматривает прекращение дела при наличии заявления потерпевшего, примирении и заглаживании вреда. Поэтому мне обязательно нужно увидеть точное содержание постановления/определения суда от июля 2024 года. От этого во многом зависит правильный процессуальный путь.

Кроме того, заявление о «вновь открывшихся обстоятельствах» непосредственно в суд в обычном порядке подавать не совсем правильно. По ст. 415 УПК РФ производство по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, как правило, возбуждается прокурором. Сообщение гражданина является поводом для этого. Прокурор должен провести проверку, а при наличии оснований направить материалы в соответствующий суд. Конституционный Суд также специально разъяснял, что в рамках такой проверки могут проводиться допросы, осмотры, экспертизы, выемки и другие необходимые действия.

Поэтому я бы в Вашей ситуации не ограничивался формулировкой «прошу пересмотреть дело ввиду вновь открывшихся обстоятельств». Я бы строил обращение значительно шире: указывал бы на новые фактические данные, которые требуют прокурорской проверки, подробно описывал обстоятельства психологического давления, происхождение фотографий, угрозы, связь этих обстоятельств с Вашим признанием, состояние Вашего здоровья в тот период, обращения в государственные органы и последующее уголовное преследование лиц, которых Вы связываете с шантажом.

Что касается рецепта от психиатра и банковской выписки: сами по себе они вряд ли докажут отсутствие умысла. Большая сумма на счёте, наоборот, может косвенно подтверждать отсутствие очевидного финансового мотива, но это не является доказательством отсутствия умысла. Рецепт подтверждает факт назначения лечения, однако гораздо сильнее были бы медицинские документы, где отражено Ваше состояние именно в период совершения инкриминируемого деяния и рассмотрения дела. При этом отсутствие постановки на учёт в ПНД совершенно не означает отсутствия психического расстройства или временного нарушения способности правильно воспринимать происходящее — юридически значимо конкретное состояние в конкретный период.

И ещё один важный момент: то, что Вы не заявляли о вымогательстве во время первоначального следствия, не лишает Вас возможности заявить об этом сейчас. Но прокуратура, разумеется, задаст вопрос, почему Вы молчали. Здесь Ваше объяснение о страхе публикации фотографий, угрозах психиатрической больницей и угрозах в отношении сына должно быть изложено максимально последовательно и подтверждено объективными документами.

Отдельно по публикации судебного решения. Само по себе то, что решение опубликовано с Вашими ФИО, не обязательно является нарушением закона. Статья 241 УПК РФ исходит из принципа открытости судебного разбирательства и предусматривает определённые основания для закрытого судебного заседания. Поэтому ответ суда, который Вы получили, не означает, что вообще невозможно добиться обезличивания информации, но необходимо смотреть конкретно, какие сведения опубликованы, где именно они опубликованы и какие сведения о Вашем сыне в них содержатся. Если публикация затрагивает частную жизнь, персональные данные либо сведения о состоянии здоровья другого лица, вопрос нужно ставить несколько иначе, чем просто «скрыть мои ФИО».

Я бы сейчас не подавал заявление вслепую. Сначала нужно посмотреть три документа: постановление суда от июля 2024 года о прекращении дела, Ваши первоначальные объяснения/признание и тот ответ суда, которым Вам отказали в обезличивании. После этого уже можно определить, идти ли именно по главе 49 УПК РФ либо использовать иной механизм пересмотра.

И главное: из того, что Вы описываете, я вижу не пустую ситуацию, а совокупность обстоятельств, которые действительно заслуживают процессуальной проверки. Особенно важны документы по лицам, которых Вы связываете с угрозами, и установленные по их делу обстоятельства. Если там действительно зафиксировано использование фотографий, шантаж, угрозы либо иные действия в отношении Вас или Вашего сына, это может существенно изменить оценку всей истории.

Если Вы пришлёте сюда текст постановления суда от июля 2024 года (можно закрыть ФИО, адреса и номера дела) и ответ суда об отказе в обезличивании, я смогу по их содержанию определить, какой именно порядок обжалования здесь наиболее перспективен и как юридически правильно сформулировать обращение прокурору по ст. 415 УПК РФ.

С наилучшими пожеланиями, Хабас Феликсович.