Здравствуйте!
В вашей ситуации важно разделить два совершенно разных вопроса: достоверность заявления потерпевшего о возмещении вреда и возможность прекращения дела за примирением.
Если потерпевший действительно написал документ о том, что ущерб ему возмещен и претензий к обвиняемому он не имеет, хотя фактически никаких денег, имущества или иного возмещения не получал, само по себе это не означает автоматически, что потерпевший совершил преступление по ст. 307 УК РФ. Для уголовной ответственности за заведомо ложные показания требуется установить именно заведомость и то, что речь идет о показаниях потерпевшего, данных после соответствующего предупреждения об уголовной ответственности. Потерпевший прямо предупреждается о недопустимости заведомо ложных показаний, а ст. 307 УК РФ предусматривает ответственность за их дачу.
При этом письменное заявление потерпевшего о том, что ущерб возмещен, может иметь доказательственное значение. Если в судебном заседании потерпевший подтвердит, что действительно получил возмещение, а обвиняемый будет утверждать, что ничего не передавал, возникнет очевидное противоречие, которое суд должен оценить наряду с другими доказательствами. Само по себе такое противоречие еще не означает автоматически состав ст. 307 УК РФ. Верховный Суд отдельно разъясняет, что оценка судом достоверности показаний по основному делу сама по себе не предрешает вопрос о наличии преступления по ст. 307 УК РФ.
Поэтому обвиняемому, если он действительно ничего не совершал и ничего не возмещал, не следует подтверждать несуществующий факт возмещения только ради примирения. Это может создать серьезные противоречия в позиции защиты.
Что касается второго вопроса: при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон судимости не возникает. Статья 76 УК РФ предусматривает освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением, а не осуждение. Судимость же возникает у лица, осужденного обвинительным приговором, вступившим в законную силу, согласно ст. 86 УК РФ.
Однако здесь есть очень важный нюанс именно для вашей ситуации. По ч. 2 ст. 158 УК РФ преступление относится к категории преступлений средней тяжести, поэтому в принципе прекращение дела по примирению возможно, если соблюдены условия ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ. Но для этого необходимо не только примирение с потерпевшим, но и заглаживание причиненного вреда. Это прямо следует из закона.
То есть схема «потерпевший написал, что ущерб получил, хотя на самом деле ничего не получал, и поэтому мы примирились» юридически небезопасна. Суд вправе выяснить, каким именно образом был заглажен вред. Верховный Суд также указывает, что для применения ст. 76 УК РФ необходимо установить и примирение, и заглаживание вреда.
Есть еще один принципиальный момент: примирение не означает признание вины. Однако если обвиняемый одновременно продолжает категорически утверждать, что кражи не совершал, и просит прекратить дело по примирению, такая позиция процессуально возможна, но ее необходимо грамотно сформулировать, поскольку прекращение по ст. 25 УПК РФ является нереабилитирующим основанием. То есть после прекращения дела человек не получает судимость, но государство при этом не выносит решения о его невиновности.
Если исходить именно из описанной вами ситуации, я бы особенно осторожно отнесся к документу потерпевшего о «возмещении ущерба». Если обвиняемый действительно ничего не крал и ничего не передавал потерпевшему, не стоит в суде подтверждать факт несуществующего возмещения. Иначе можно существенно усложнить последующую защиту.
С наилучшими пожеланиями, Хабас Феликсович.
