Допустимы ли результаты ОРМ, если обыск проведен с нарушениями?

Суд защищает допустимость результатов ОРД, аргументируя следующее:

"В подтверждение позиции стороны защиты в указанной части судом исследована представленная подсудимыми видеозапись с описанием имевших место событий в привязке к обстановке в жилом помещении (приобщена к делу), а также заслушаны показания свидетеля 1, пояснившей суду, что в силу работы консьержем в доме подсудимых на улице , 17.01.2025 в обеденное время она явилась очевидцем того, как одного из них завели в подъезд в наручниках и с повязкой на глазах. При этом его сопровождали люди в гражданской одежде, один из которых, показав служебное удостоверение, сказал, что в жилище подсудимыхх будут проводиться следственные действия. Сама в таковых участия не принимала. Обратно подсудимого 1 вывели лишь вечером, около 6 часов. В последующем он обращался с просьбой дать ему возможность позвонить и звонил в Сбербанк, просил заблокировать счета.

Между тем, изучив указанную позицию в контексте оценки собранных по делу доказательств с точки зрения их допустимости, суд не находит оснований для исключения протокола обследования помещений от 17.01.2025 из числа допустимых доказательств по делу, поскольку заслуживающих внимания сведений о нарушении императивных требований закона к порядку документирования противоправной деятельности подсудимых, а равно сбору и закреплению доказательств из существа приведённых стороной защиты доводов не усматривается.

Направленное на изобличение противоправных действий подсудимых оперативно-розыскное мероприятие «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» проведено должностными лицами государственного органа, уполномоченного на осуществление оперативно-розыскной деятельности, с соблюдением требований действующего законодательства к организации и проведению такового, а равно последующему предоставлению полученных результатов

органам следствия и суду. Обстоятельства, послужившие основанием для проведения указанного мероприятия, в полной мере соответствуют целям и задачам оперативно-розыскной деятельности.

Осуществление такого предусмотрено положениями пункта 8 статьи 6 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и в свете ограничения конституционных прав подсудимых на неприкосновенность жилища и частной жизни санкционировано областным судом, постановлением которого от 14.01.2025 было дано разрешение на проведение в отношении подсудимого Подсудимого 1 оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» с разовым проникновением в жилище последнего по адресу: город адрес.

Факт принятия разрешающего указанное мероприятие решения суда в отношении одного из подсудимых (Подсудимого 1) и отсутствия в таковом императивных предписаний, направленных на документирование противоправных действий второго — Подсудимого 2, правового значения для дела не имеет, поскольку судебным контролем в стадии санкционирования оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих право на неприкосновенность жилища, обеспечивается право всех проживающих там лиц вне зависимости от того, кто именно из них попал в поле зрения правоохранительных органов исходя из имеющейся к моменту обращения в суд информации оперативного характера.

Несостоятельными являются и доводы защиты о том, что проведение ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» представлялось возможным исключительно негласно, в связи с чем открытая форма проникновения в жилище подсудимых с привлечением понятых и изъятием предметов свидетельствовала о фактическом проведении иного процессуального действия (обыска) с нарушением порядка его оформления, поскольку позиция защиты в этой части с очевидностью противоречит положениям Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (статьям 1 и 3 такового), определяющим оперативно-розыскную деятельность как вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно, на принципах соблюдения прав и свобод человека и гражданина, конспирации, а также сочетания гласных и негласных методов и средств.

При этом следует отметить, что Закон «Об ОРД», определяя в статье 6 перечень возможных оперативно-розыскных мероприятий, не содержит императивных предписаний относительно формы их проведения (гласно или негласно), в связи с чем таковая определяется по усмотрению органа их проводящего исходя из тактики документирования противоправной деятельности, самого характера проводимого мероприятия, оперативной необходимости, целесообразности и преследуемых проведением таковых целей.

Исходя из указанных принципов, в отличие от ряда иных оперативно-розыскных мероприятий (например, прослушивание телефонных переговоров, оперативное внедрение и т. п.) обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, вопреки мнению защиты, не требует безусловной скрытности и может проводиться гласно — путём открытого проникновения в осматриваемое помещение (пространство), сопряжённого с фиксацией хода и результатов данного мероприятия в соответствующем протоколе, привлечением различных лиц (понятых, специалистов), а также изъятием имущества, что и имело место в рассматриваемом случае.

Само обследование жилища подсудимых проведено надлежащим должностным лицом в рамках установленной процедуры и с соблюдением декларируемых положениями ст. ст. 164, 164.1, 166, 170, 177 УПК РФ принципов сбора и закрепления доказательств: фиксацией хода и результатов проведённого мероприятия в соответствующем протоколе; участием двоих понятых для фиксации производимых действий и констатации юридически значимых обстоятельств; изъятием электронных носителей информации с участием специалиста; описью изымаемого имущества и упаковыванием такового способом, исключающим несанкционированный доступ к нему посторонних лиц.

Оформленный по результатам обследования протокол отвечает требованиям ст. ст. 166, 180 УПК РФ к форме и содержанию процессуального документа, предъявлен для ознакомления участвующим лицам, ими прочитан, подписан и не содержит каких-либо замечаний со стороны участников соответствующего мероприятия.

Не порочат доказательственной ценности результатов обследования жилища и доводы присутствовавшего при этом Подсудимого 1 о непредоставлении ему защитника, поскольку по смыслу закона требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных и иных действий, не связанных с дачей лицом показаний.

Как следует из протокола обследования помещения от 17.01.2025, при проведении данного мероприятия подсудимый по обстоятельствам дела не опрашивался, в то время как наличие в обследуемом жилище представляющих интерес для органов дознания электронных носителей информации носило объективный характер, в связи с чем их изъятие не зависело от формы реализации подсудимым права на защиту.

По тем же мотивам не имеют существенного значения и доводы подсудимых об избыточном применении к ним силы в момент задержания и последующем применении недопустимых методов дознания, поскольку собранная по делу доказательственная база в значительной степени сформирована данными объективного характера, в то время как в момент обследования жилища подсудимых их пояснения не фиксировались.

Кроме того, судом установлено, что доводы подсудимых в указанной части являлись предметом проверки со стороны военного следственного отдела СК РФ по гарнизону, а также судебного контроля, по результатам которого не получили достоверного подтверждения, о чём суду представлены соответствующие сведения. При таких обстоятельствах оснований ставить под сомнение допустимость собранных по делу доказательств у суда не имеется.

Относимость сведений (материалов), полученных в результате проведения санкционированного судом мероприятия, к обстоятельствам рассматриваемого уголовного дела сомнений у суда не вызывает. Доказательственное значение таковых обеспечено их последующей проверкой следственным путём с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, посредством проведения осмотра полученных предметов, а также допроса подсудимых по усматривающийся из полученных материалов (предметов) фактам."

При этом поводом для проведения ОРМ были сведения о том, что подсудимый 1 причастен к ч. 3 ст. 207 УК РФ, а именно: «Заведомо ложное сообщение о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий в целях дестабилизации деятельности органов власти». Получена информация о распространении угроз террористического характера пользователем с использованием почтового ящика «mail@mail.ru», осуществившим массовую рассылку сообщений с угрозами минирования учебных заведений, зданий органов власти и торговых центров г.

Подсудимый с помощью видеозаписи опроверг факт того, что он делал рассылки со своего Email, показав в видеозаписи журнал событий своего email, а том что его ящик был зарегистрирован в 2008 году, а не в 2025 году, как указано в постановлении о проведении ОРМ, и что с указанных в постановлении ip адресов он не заходил, но суд не дал оценку этой видеозаписи, которая доказывает надуманные причины для проведения ОРМ. Так же суд проигнорировал предоставленные медицинские справки о телесных повреждениях, которые образовались при проведении ОРМ.

Как вы считаете, что из представленных аргументов суда является верным и неверным? Разве при таких обстоятельствах результаты ОРМ могут быть допустимыми, если проведен насильственный обыск в отношении двух подсудимых, а в постановлении был только подсудимый 1?