Персональные данные в социальных сетях

Контекст проекта Мы разрабатываем образовательную онлайн-платформу для изучения китайского языка. Это веб-приложение на Next.js + Supabase, размещение планируется через Vercel. Платформа ориентирована на два рынка: русскоязычный (Россия) и международный (остальной мир). Сайт еще не запущен, домен не куплен, сейчас находится этап планирования архитектуры. Функционал платформы: статьи для чтения с адаптацией по уровням аудио и подкасты с транскрипцией система запоминания слов (SRS) оценка произношения регистрация пользователей через email и пароль сохранение прогресса обучения в будущем платная подписка Планируемая архитектура: один исходный код Next.js обслуживает оба рынка возможное разделение по доменам: российская версия и международная версия учебный контент (статьи, аудио, упражнения) не является персональными данными и может храниться отдельно персональные данные российских пользователей планируем хранить отдельно на серверах в России регистрация пользователей через email и пароль российские платежи через российские платежные сервисы международные платежи через международные платежные системы Вопросы A. Архитектура и локализация персональных данных Достаточно ли для соблюдения требований о локализации персональных данных, если база данных с аккаунтами российских пользователей физически находится в России, но сервер приложения (бэкенд-логика, регистрация, авторизация) находится за рубежом? Если сервер приложения также должен находиться в России, какие именно процессы должны выполняться на территории РФ: только запись данных в базу или также проверка пароля, создание сессий, токенов и другие операции? Учебный контент (статьи, аудио, упражнения), который не является персональными данными, можно ли хранить на зарубежных серверах и предоставлять российским пользователям? Правильно ли мы понимаем, что законодательство регулирует именно первичный сбор и хранение персональных данных, а не запрещает любую передачу данных за границу? Если российский пользователь находится за границей или использует VPN, а иностранный пользователь находится в России, как определяется, к кому применяются требования по обработке персональных данных? Нужно ли регистрироваться в реестре операторов персональных данных Роскомнадзора отдельно для российского сегмента сайта? B. Авторизация и аутентификация Если используется регистрация через email и пароль без Google, Apple и других OAuth-сервисов, может ли такая схема использоваться российскими пользователями? Можно ли использовать иностранные email-сервисы (например Gmail) для регистрации российских пользователей? Есть ли смысл в будущем добавлять вход через Госуслуги (ЕСИА) для проекта такого масштаба? C. Домен и идентификация владельца Есть ли различия в требованиях, если домен регистрирует физическое лицо, самозанятый или юридическое лицо? Нужно ли регистрировать российский домен заранее или лучше делать это после окончательного выбора структуры бизнеса? D. Согласие на обработку персональных данных Достаточно ли чекбокса при регистрации пользователя со ссылкой на политику конфиденциальности? Нужно ли отдельное согласие на трансграничную передачу данных, если часть технической инфраструктуры находится за рубежом? Если персональные данные хранятся в России, но учебный контент раздается через зарубежные серверы или CDN, считается ли это передачей персональных данных? E. Русский язык сайта Если сайт мультиязычный (русский, английский, китайский), распространяются ли требования по использованию русского языка только на интерфейс или также на учебные материалы по китайскому языку? F. Зарубежные сервисы Считаются ли Google Analytics, Google reCAPTCHA и другие зарубежные сервисы передачей данных в иностранную юрисдикцию? Какие российские аналоги лучше использовать для аналитики и защиты от ботов? Если сторонний сервис технически использует другие инфраструктурные компании (например CDN), несет ли оператор сайта ответственность за такие внутренние процессы? G. Интернет-реклама и социальные сети Требуется ли маркировка рекламы для обычных публикаций в собственных социальных сетях и на собственном сайте? Если на сайте упоминаются Instagram или Facebook, нужно ли каждый раз добавлять специальное предупреждение или достаточно одного упоминания в разделе с юридической информацией? H. Налоги и структура бизнеса Если международная версия проекта принадлежит иностранному основателю, а российская версия работает через самозанятую в России, может ли налоговая рассматривать это как дробление бизнеса? Какие документы нужно подготовить между участниками проекта, чтобы разделение российского и международного сегмента выглядело законно? Как правильно планировать переход с НПД на ИП или другую форму бизнеса при росте дохода? Есть ли ограничения для самозанятой при приеме платежей через российские платежные сервисы за цифровые образовательные материалы? Итоговый вопрос Какой минимальный набор юридических документов и технических решений необходимо подготовить до запуска российской версии сайта, а что можно сделать позже после проверки спроса?

Здравствуйте! у меня возник вопрос касаемо Facebook (Фейсбук) и Instagram (Инстаграм). В нашей стране они признаны как экстремистские организации, любая демонстрация иконок (символик) данных социальных сетей классифицируется как «оправдание» или как «пропаганда» которая может повлечь внимание общественность и за это предусмотрена административная ответственность (за первый показ) а за повторный уголовная ответственность. Вопрос у меня заключается в том, можно ли демонстрировать в интернете данные символики если приписывать маркировку осуждения и критику данных социальных сетей?

Прошу проконсультировать по ситуации с незаконными требованиями о погашении задолженности и неправомерным использованием персональных данных. Моя мама оформляла микрозаймы, все обязательства по ним были полностью исполнены. Тем не менее в настоящее время мне (её дочери) и её сыну поступают регулярные звонки (примерно раз в два дня) и сообщения с требованиями погасить якобы непогашенную задолженность. Звонки идут с разных номеров. Лица, требующие оплаты, не представляются, не указывают должность и наименование организации, не предоставляют никаких подтверждающих документов: ни реквизитов кредитора, ни копии договора займа, ни расчёта задолженности (суммы, процентов, даты просрочки и т. п.). При этом суммы долга каждый раз называются разные. В отдельных случаях звонившие представляются компаниями CushUP и Digicash, которые включены Банком России в список организаций с признаками нелегальной деятельности на финансовом рынке. Кроме того, в сообщениях родственникам присылают фото мамы с паспортом — то есть происходит распространение персональных данных без согласия субъекта. На просьбы предоставить подтверждающие документы и идентифицировать себя ответа не поступает. Прошу разъяснить, какие правовые механизмы можно применить для прекращения звонков и сообщений, привлечения виновных лиц к ответственности, а также для защиты персональных данных мамы и родственников. Также прошу подсказать пошаговый алгоритм действий.

Имеет ли право военная комендатура производить розыскные мероприятия в адрес солдата в соч путем отслеживания и получения персональных данных в том числе адреса проживания и места работы супруги?