Все это — онлайн, с заботой о вас и по отличным ценам.
Имеем ли мы право хотя бы попрощаться нормально в аэропорту, подпустят ли нас, или можем ли с СИЗО проводить?
Моего брата осудили, подавали апелляцию и верховный суд отменил приговор. А сейчас он заключил контракт с Минобороны на СВО. Имеем ли мы право хотя бы попрощаться нормально в аэропорту, подпустят ли нас, или можем ли с СИЗО проводить? В пункте отбора нам сказали не будет такой возможности.
Здравствуйте!
Ситуация у вас непростая, понимаю, как важно по-человечески попрощаться. Постараюсь объяснить спокойно и по делу.
Если приговор был отменён, то формально у вашего брата меняется статус — он уже не осуждённый, но до окончательного решения по делу он может оставаться под мерой пресечения, чаще всего это содержание под стражей в СИЗО. И вот здесь ключевой момент: пока человек находится в СИЗО, порядок общения с родственниками регулируется законом и внутренними правилами учреждения.
По общему правилу, свидания в СИЗО возможны только с разрешения следователя или суда, в производстве которого находится дело. Это прямо следует из норм УПК РФ и закона о содержании под стражей. Без такого разрешения администрация СИЗО просто не имеет права вас допустить, даже если речь о «прощании».
Что касается отправки на СВО через контракт с Минобороны, на практике таких лиц часто этапируют напрямую, без контакта с родственниками, и это не считается нарушением — отдельного «права на прощание» законом не предусмотрено. Поэтому слова в пункте отбора, к сожалению, соответствуют реальности.
Тем не менее, шанс всё же есть: можно попытаться срочно подать ходатайство следователю или в суд о предоставлении краткосрочного свидания по уважительной причине. Иногда в подобных ситуациях идут навстречу, но это именно на усмотрение должностного лица, а не обязанность.
Если же этапирование уже запланировано или началось, то, как правило, ни в аэропорту, ни при отправке доступ родственников не обеспечивается.
Понимаю, что это тяжело воспринимать, особенно когда всё происходит быстро и без возможности нормально проститься. Здесь многое, к сожалению, зависит не от закона, а от практики исполнения.
С наилучшими пожеланиями, Хабас Феликсович.