Здравствуйте.
Для начала надо сказать, что практика вполне себе противоречива и только-только начинает склоняться в сторону специалитета (приоритета) процедуры банкротства по отношению к гражданским искам в уголовном деле.
К примеру вот описание решения от далекого 2008 года:
Приговором Свердловского областного суда от 26.06.2008 г. по уголовному делу №2-15/2008) установлено, что Кислицкий К.П. признан виновным в хищении имущества, принадлежащего АО «НТМК» (переименован в АО «ЕВРАЗ НТМК»). С Кислицкого К.П. и иных участников солидарно взыскано возмещение ущерба, причиненного хищением, в размере 12 756 077 руб., 80 коп, то есть удовлетворен заявленный потерпевшим гражданский иск.
После признания Кислицкого К.П. банкротом, свое заявление о включении в реестр требований кредиторов, в числе прочих, заявил и АО «ЕВРАЗ НТМК». На момент признания должника банкротом и введения процедуры реализации имущества задолженность перед АО «ЕВРАЗ НТМК» составляла 4 043903,38 руб.
На момент завершения процедуры реализации имущества задолженность Кислицкого К.П. перед кредитором (с учетом произведенных финансовым управляющим погашений) составила 4 012 140,79 руб. Судом в отношении должника принято решение о неприменении положения ст. 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательства в части 4 012 140,79 руб., установленного приговором Свердловского областного суда от 26.06.2008 по уголовному делу №2-15/2008, однако в остальной части задолженности правило ст. 213.28 Закона о банкротстве было применено, и должник был освобожден от обязательств.
Далее, тут же, относительно недавнее Определении Верховного Суда от 10.02.2020 N 308-ЭС19-23773(2) по делу N А53-6322/2019:
Отказывая в применении правил об освобождении от исполнения обязательств в обжалуемой части, суды, руководствуясь положениями пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, приведенными в пункте 45 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», исходили из обстоятельств привлечения должника к уголовной ответственности и удовлетворения гражданского иска предприятия, задолженность перед которым не погашена в полном объеме.
Выводы судов соответствуют нормам права, оснований для переоценки этих выводов не имеется. Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену указанных судебных актов, судами не допущено.
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2021 N 307-ЭС21-96(2) по делу N А56-79176/2017 указало противоположную логику:
Как полагала Ильина Е.Ю., до вынесения приговора она объективно не знала о том, что Ходыкин Д.Б., формально занимавший должность главного бухгалтера, является сопричинителем вреда, и поэтому не могла предъявить к нему какое-либо требование. При этом в рамках уголовного дела были разрешены гражданские иски ряда граждан о возмещении Ходыкиным Д.Б. вреда. В приговоре, которым удовлетворены данные гражданские иски, вынесенном после введения в отношении Ходыкина Д.Б. процедуры реализации имущества, не отражались сведения о банкротстве осужденного, последний эту информацию не раскрыл, тогда как по общему правилу, закрепленному в пункте 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, требования кредиторов по денежным обязательствам в это время могли быть предъявлены к Ходыкину Д.Б. только в рамках дела о его банкротстве. Суды не проверили, имела ли Ильина Е.Ю. разумные ожидания относительно того, что процедуры банкротства не применяются к Ходыкину Д.Б. с учетом разрешения судом общей юрисдикции по существу предъявленных к обвиняемому исков о возмещении вреда.
Далее Верховным Судом 13.10.2020 опубликовано Постановление Пленума № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», где в пункте 12 указанного постановления Пленума изложена следующая позиция:
«По смыслу части 1 статьи 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения.»
И в том числе со ссылкой на это Определение Московским городским судом (уникальный идентификатор дела: 77RS0027-01-2019-003862-46.) приговор в части удовлетворения гражданского иска и обращения взыскания на имущество подсудимого был полностью отменён, с целью передачи для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.
mos-gorsud.ru/mgs/services/cases/appeal-criminal/details/b926bc17-6c5f-40df-bc33-de2cd45e85a5
Поскольку специальные нормы гражданского законодательства о банкротстве, устанавливающие особый режим имущественных требований к должнику и обеспечивающие принцип равенства кредиторов, пользуются приоритетом перед общими правилами производства по гражданскому иску в уголовном процессе, вероятнее всего, суд при постановлении приговора, не вникая в существо предъявленных исковых требований, признает за потерпевшим право на удовлетворение иска и передаст его на разрешение в порядке гражданского судопроизводства с учетом признания подсудимого банкротом.