начальник говорит — «да не при делах помощник, не знал ничего, я им командовал»Платон
Платон,
ситуация малоприятная, и не потому, что помощник в чём-то виновен, а потому, что его таковым «назначили». Возможно, специально для того, чтобы «выявить» более тяжкое преступление — групповое, добившись дутых показателей успехов служебной деятельности оперативных служб.
Коллеги уже дали практически исчерпывающие ответы на Ваши вопросы, особенно отмечу блестящий ответ краснодарского коллеги Д.Квона.
Добавлю следующее.
Давайте подойдём к делу несколько с иного конца.
Сама по себе передача денег взятколполучателю ещё ничего не доказывает: передающий деньги мог добросовестно заблуждаться относительно сущности этих действий, тем более, что подобные поручения часто выполнялись им в рабочем порядке и не были связаны (надо полагать!) с преступной деятельностью. Это доказательство называется не «прямым», а «косвенным».Факт перевода установлен, отрицать его было бы глупо. Но вот юридическую оценку данного факта дать следует.
Основным доказательством участия или неучастия в преступлении будут, в данном случае, иные доказательства. А именно, показания «руководителя»-взяткодателя и показания получателя взятки.
Знал ли получатель взятки о том, в курсе ли событий помощник? Мог ли он вообще об этом знать? Если да, то из какого источника? Скорее всего, не знал ничего и знать не мог, ибо с помощником знаком не был, а взяткодатель о роли помощника его не информировал. Значит, показания взяткополучателя должны быть в пользу помощника. Раз «не знаю», значит это доказательство толкуется в пользу обвиняемого.
Главное доказательство — показания самого «руководителя», А они полностью выводят помощника из числа обвиняемых: добросовестное заблуждение помощника относительно сути факта передачи денег исключает его ответственность: отсутствует субъективная сторона состава преступления (прямой умысел).
Иными доказательствами могут быть показания свидетелей, которые каким-то образом могли знать о том, что помощник умышленно передавал деньги с целью взятки. Либо данные прослушивания телефонных переговоров, переписки между соучастниками и т.д. Но таких доказательств. как я понимаю, нет.
Значит — что? Значит единственным возможным доказательством может стать собственное признание вины обвиняемым помощником, которое в комплексе с остальными (косвенными) доказательствами образует совокупность доказательств по делу, дающую основание для вынесение обвинительного приговора.
Следствие, скорее всего, будет попытаться «выжать» из помощника такое «признание», суля за это золотые горы в виде смягчающих обстоятельств и прочего.
Поддаваться на уговоры и посулы не следует ни в коем случае.
Что плохо: избрана мера пресечения в виде домашнего ареста для помощника. А это значит, что он уже ограничен в правах, и если обвинение не подтвердится (уголовное преследование в отношении помощника будет прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления), то возникнут проблемы у стороны обвинения: гражданин незаконно привлечён к уголовной ответственности. Значит, надо найти и назначить виновного, да и наказать его примерно. При том не за то, что незаконно привлёк, а за то, что не сумел доказать вину.
Поскольку суд, прокурор и следователь есть звенья одной и той же государственной «цепи», они работают согласованно. То есть судья, даже заведомо видя невиновность подсудимого, стремится к вынесению обвинительного приговора (в большинстве случаев!). Разве что приговор в таких случаях бывает весьма мягким, с назначением чисто «символического» наказания.
Тем не менее, шансы на благоприятный исход дела (прекращение уголовного преследования и даже оправдательный приговор) имеются, и немалые, если руководитель даёт показания в пользу помощника, и опровергнуть эти показания нечем.
Как совершенно справедливо заметили уважаемые коллеги, ссылаясь на
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. N 24 г. Москва «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»
— если лицо передающее деньги не знало об их истинном предназначении, то оно не виновно в даче взятки.
Кстати, помощник знал, кому именно он переводит деньги? Какую должность занимает получатель денег? Мог ли он об этом не знать с учётом сложившихся деловых взаимоотношений? Если не мог, то «на нет и суда нет». Следует до конца биться за своё честное имя и оправдательный приговор.
Вдобавок, предлагаю рассмотреть вариант связаться с журналистами, чтобы привлечь внимание общественности. При публичности дела, шанс фальсификаций или несправедливого приговора на практике меньше.
Я все таки настаиваю ( если помощник действительно пишет правду) на связи с прессой. Просто вспомните Голунова, и благодаря чему его удалось вытащить. https://zona.media/theme/golun...