Относится ли соц поддержка к полномочиям органов местного самоуправления?

Здравствуйте! Супруга имеет удостоверение в котором указано, что она "выехавшая добровольно из зоны проживания с правом на отселение" и в соответствии с Законом РФ от 15.05.1991 №1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» имеет право на льготы и ЕДВ. Её права в частности на ЕДВ закреплено в п.5 ст.27.1 вышеуказанного закона. Мы обратились в территориальный орган СФР и получили отказ, со следующим обоснованием, что в соответствии с п.6 ст.27.1 она не имеет право на ЕДВ, т.к. выехавшие из зоны проживания с правом на отселения в "чистую зон" к которым относиться Москва и Московская область утрачивается. Мы считаем данный ответ не правомерным, учитывая тот факт, что специалист ссылается на пункт 6 ст.27.1 к которому мы не имеем отношения. К тому же понятия "чистая зона" нет определения ни в Законе, ни где либо. Подскажите пожалуйста, куда можно обратиться и право ли СФР в данном отказе.

По приговору суда в виде дополнительного наказания было ещё и лишение права занимать должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления, связанных с осуществлением функций представителя власти, реализацией организационно распорядительных и административно-хозяйственных полномочий. Какие должности муниципальной службы может занимать осужденный в муниципалитете, если вообще может?

Работодатель выдал на подписание новое согласие на обработку персональных данных. При этом не всем сотрудникам, а выборочно, не объяснив с какой конкретно целью данное новшество и пригрозило увольнением в случае отказа подписания согласия. Что означает данный пункт: на получение и предоставление моих персональных и биометрических данных органам местного самоуправления государственным органам и организациям, военным комиссариатам, учреждениям здравоохранения, страховым медицинским компаниям, обучающим и аттестующим организациям для целей обеспечения соблюдения законов и иных нормативных правовых актов, содействия в трудоустройстве, обучения и продвижения по службе, обеспечения личной безопасности, контроля количества и качества выполняемой работы, оформления доверенностей, прохождения конкурсного отбора, прохождения безналичных платежей на мой банковский счет и т.д.

У нас украли Telegram-канал. Мы обратились за помощью, после чего с нами через Telegram связались лица, представившиеся сотрудниками ФСБ/УФСБ России по ЛНР. Они помогли вернуть доступ к каналу. Сейчас один из их Telegram-аккаунтов имеет полные права администратора канала. Нам сообщили, что сотрудник “закреплён” за нами на срок до 30 дней и до окончания этого срока мы не должны удалять их аккаунты из администраторов или ограничивать права. Также от нас требуют не разглашать их usernames, номера телефонов и переписку, не пытаться устанавливать сведения об аккаунтах и не сообщать третьим лицам об их присутствии. Для проверки подлинности они предлагают позвонить в УФСБ по официальному номеру и назвать идентификатор “24-07”. При этом на официальном сайте ФСБ опубликованы предупреждения о том, что сотрудники ФСБ не используют мессенджеры для связи с гражданами. Насколько такая процедура соответствует законодательству и реальной практике правоохранительных органов? Может ли сотрудник ФСБ законно требовать предоставить или сохранить за своим личным Telegram-аккаунтом полные административные права на частный Telegram-канал на 30 дней? Какими документами или процессуальными действиями такое требование должно оформляться? И как безопасно проверить полномочия этих лиц, не рискуя повторно потерять канал?»