Было отказано, поскольку согласно ведомственной инструкции (приказу Федеральной службы исполнения
Адвокат Б., соглашение о защите с которым заключили родственники обвиняемого Р., прибыл в следственный изолятор № 1 г. Энска, требуя, чтобы ему немедленно предоставили свидание с подзащитным, поскольку они должны обсудить с доверителем линию и тактику юридической защиты. По требованию администрации следственного изолятора (далее – СИЗО) адвокат Б. предъявил удостоверение и копию ордера Адвокатской палаты о заключении соглашения на защиту Р.
Тем не менее как в пропуске на территорию СИЗО, так и в свидании с подзащитным Б. было отказано, поскольку согласно ведомственной инструкции (приказу Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, далее – ФСИН России) нужен акт (документ), подтверждающий вступление адвоката в дело и отсутствие оснований для его отвода из процесса. Между тем никаких документов от следователя по этому поводу в СИЗО не поступало.
Как следствие, сотрудники ФСИН настаивали на том, что адвокату сначала надо получить письменное согласие («допуск») от следователя, в производстве которого находится уголовное дело на вступление в уголовный процесс, и лишь затем он получит законное право на посещение своего подзащитного в СИЗО г. Энска.
Апеллируя к нормам Конституции Российской Федерации и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат Б. пытался объяснить администрации СИЗО, что ее требования незаконны, однако последняя настаивала на том, что для нее определяющими являются нормы ведомственной инструкции (приказа), от которой отступать она не намерена.
Оцените: данную ситуацию, возможную коллизию нормативных правовых актов, их иерархию, легальные возможности для устранения явного конфликта интересов сторон и обеспечения права обвиняемого на квалифицированную юридическую помощь.
