Но ночью спать невозможно, от вибрации начинают болеть суставы, голова и все тело, как будто наизнанку выворачивает

Здравствуйте, ситуация такая. Я мобилизован в 22 году. Получается ввк нам не проводили перед тем, как отправить на территорию сво. Ну то, что в 23 году у меня короче вылез псориаз по всему телу. И до сих пор. Короче, он. Я обращался уже вот в 25 году к докторам уже ну, хотяя здесь ппд по ранению военновративной комиссией. Ну, я все время говорил, я с 07.24 года здесь, я все время говорил, что мне делать с псориазом, направьте к врачу, но меня благополучно игнорили. спрашивал у других местных врачей, они мне говорили, что тебе такое заболевание сейчас на него никто внимание не обращает. И так, как я не знал, что лечить его очень непросто, я короче сам, как не обращал на это внимание, но потом в 25 году он высыпал по всему телу, и когда я взял его лечить, я вот понял, что ну это будет во-первых, накладно по деньгам. И во-вторых мне вот гражданский врач объяснил, что это должно указано быть в твоих военных документах. короче, в твоей книжке, что ну там получено хотя бы для того, чтобы иметь льготы, вот привлечения в дальнейшем оно получено, там я на ввк вот говорил врачам. Они зафиксировали этот момент, ну после того короче, как только начинал настаивать на чем либо, начинались проблемы у меня разные уроды там всякие. Ну и суть короче в итоге мне вв-вк не указали, и я теперь так понимаю, вообще они отталкиваются от того, как командир справку выпишет о ранении, заболевании об обстоятельствах точнее. И в связи с этим-то вот вопрос: как мне сделать так, чтобы командир выписал мне эту справку, как мне доказать, то вообще, что она там, то у меня получилось, проявилась в вк, нам не проводили, а до этого я работал на гражданской работе? Там мы проходили, конечно, врачей, но тоже так проходили-то не знаю, не могу найти даже теперь, где эта организация. Который я не помню просто, в котором мы проходили где-то место, а на той работе они говорят, что у них короче в архивах, но ничего не сохранено короче нигде. Ищите, говорит ту больницу, где вы проходили, там должны быть записи.

Уважаемые эксперты, банкиры и все, кто знаком с магией бюрократических лабиринтов! Бросаю клич о помощи, ибо, кажется, мой банковский счет в ВТБ решил стать отшельником — его арестовал суд, и он ушел в глубокую медитацию, несмотря на то, что все долги были погашены почти ТРИ ГОДА НАЗАД. История моих мытарств уже тянет на сериал с элементами абсурдной комедии и щепоткой отчаяния. Представьте себе: вы честно закрываете все обязательства, вздыхаете с облегчением и строите планы. А потом оказывается, что где-то в цифровых чертогах затерялась бумажка, и ваша финансовая репутация взята в призрачный заложники. Это не просто неудобство — это чувство беспомощности, когда ты делаешь всё правильно, а система смотрит на тебя стеклянными глазами и беззвучно шепчет: «А мы тебя не знаем». Мой квест начался, как и полагается, в офисе ВТБ. Мне мило предложили побеспокоить судебных приставов. Что ж, я отправилась. И о чудо! Там меня встретила приятная девушка, которая, казалось, искренне хотела помочь. Она перерыла все архивы и сообщила потрясающую новость: этого дела у них НЕТ. Никакого. Ноль. Её совет звучал как луч надежды: «Обратитесь в мировой суд № 70». Надежда, как выяснилось, была короткой. Суд встретил меня не дружелюбием, а стеной холодного, почти презрительного нежелания вникать. После обмена не слишком любезными репликами о правовой безграмотности (спасибо за комплимент!) и рекомендаций нанять юриста, чтобы он «меня научил», я всё же выцарапала из-за этой стены крупицу информации. Оказалось, я могу получить копию заочного решения. Но радость длилась ровно до следующей фразы: «Суд не даёт разъяснений. К юристам». Круг замкнулся. Я, наученная горьким опытом, обратилась к юристу. Мы скрупулёзно составили исковое заявление. С этим документом, полная робкой уверенности, я снова постучалась в двери суда. Ответ был предсказуемым и сокрушительным: «Всё сделано неверно. Обращайтесь к юристам. Мы не помогаем». Это был момент, когда земля уходит из-под ног. Ты следуешь правилам, которые тебе же и навязывают, а тебе в ответ — безразличный взгляд и указание на дверь. Возвращение в банк ВТБ стало актом отчаяния. Сотрудница, выслушав мою сагу, пообещала подать заявку на «отсмотр ошибки в системе», взяла номер и пообещала перезвонить. Я уехала в другой город на учёбу, месяц жила в томительном ожидании. Тишина. Звонок в службу поддержки раскрыл новую граню абсурда: «От вас, как от клиента, никаких заявок не поступало». Чувствуете этот леденящий парадокс? Тебя словно стирают из реальности, твоя проблема — призрак, о котором никто не помнит. Последняя ниточка — микрофинансовая организация, связь с которой лишь через бездонную пучину электронной почты. Они обещали рассмотреть обращение за 10 дней. Я жду, но сердце сжимается от тревоги. Потому что за этой бюрократической чехардой — моя ЖИЗНЬ. Арест счета — это не просто строчка в базе данных. Это клеймо. Это отказ за отказом в кредитах, когда ты отчаянно пытаешься выплыть. Это горькая ирония: из-за этого ареста мне не одобряют кредиты, было бы спасение — кредит в 500 000 рублей на 5 лет, который позволил бы разом погасить эти душащие долгосрочные ежемесячные займы, которые тянут каждый месяц по 30 000 рублей и наконец-то выдохнуть. Я в долговой яме, во многом потому, что моя зарплата не тянет обычную жизнь, а путь к финансовой реабилитации заблокирован призраком давно уплаченного долга. Дорогие юристы, я обращаюсь к вам не только за советом, но и с криком души. Как разорвать этот порочный круг, где каждый отправляет тебя к следующему, а ответственность растворяется в воздухе? Куда идти, когда и банк, и суд, и приставы говорят, что это «не их»? Как достучаться до системы, которая, кажется, забыла, что за её процессами стоят живые люди с их болью, страхами и надеждой на справедливость? Моя история — это история одного человека, но, боюсь, в ней, как в кривом зеркале, отражаются тысячи подобных. Помогите, пожалуйста, найти тот самый рычаг, тот волшебный пароль или ту инстанцию, которая скажет не «идите к другим», а «мы это исправим». Я верю, что где-то есть выход из этого лабиринта равнодушия. Осталось только его найти.