Можно вернуть предоплату при данных обстоятельствах?

Правомерно ли требование медицинского учреждения прекратить использование аудиозаписей, сделанных для защиты прав пациента? Исходные обстоятельства: В период нахождения супруга (иностранного гражданина, не владеющего русским языком) на стационарном лечении, его супруга, действуя в его интересах, осуществляла аудиозапись бесед с лечащими врачами. Цель записи — последующая передача информации родственникам и дипломатическому представительству для контроля состояния и качества лечения. Согласие врачей на запись не запрашивалось. Хронология событий: 1. Записи были сделаны в период первой госпитализации. 2. Впоследствии пациент был выписан, а затем госпитализирован повторно. 3. В рамках обращения к администрации учреждения по поводу качества лечения супруга приложила указанные аудиозаписи, чтобы подтвердить наличие ранее озвученных врачам клинических симптомов, которые, по ее мнению, не были учтены. Файлы были размещены в облачном хранилище с ограниченным доступом (только для сотрудников данного медучреждения). 4. После выписки пациента доступ к папке с файлами был закрыт. 5. Спустя несколько дней администрация учреждения направила письмо, в котором потребовала «прекратить распространение аудиозаписей». В обоснование указано, что голос гражданина относится к биометрическим персональным данным (ч. 1 ст. 11 ФЗ-152 «О персональных данных»), а запись сделана без согласия зафиксированного лица. Вопросы: 1. Является ли запись разговора, сделанная одним из его участников, нарушением законодательства о персональных данных, если запись велась для защиты прав пациента и не публиковалась в открытом доступе? 2. Правомерно ли требование медучреждения прекратить «распространение» записей, если они были предоставлены ограниченному кругу лиц (сотрудникам этого же учреждения) в рамках официального обращения? 3. Можно ли расценивать как «распространение» размещение файлов в облачном хранилище с доступом по ссылке для конкретных сотрудников, при том что доступ был закрыт до направления претензии? 4. Корректна ли ссылка на биометрические персональные данные в данном контексте, если запись велась для фиксации содержания беседы, а не для идентификации личности? Буду признательна за анализ ситуации с опорой на нормы ФЗ-152, ФЗ-323 и разъяснения Верховного Суда РФ.