Я бы ответила так: в вашей ситуации риск для нового владельца минимален.
Скорее всего, машину у него не заберут. Я объясню, почему так, и какие нюансы тут есть.
Ключевой момент — правило из пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса РФ.
Оно гласит: если залогодержатель (в вашем случае — Сбербанк) не внес сведения о залоге в Реестр уведомлений о залоге движимого имущества (который ведёт Федеральная нотариальная палата), то он не вправе ссылаться на залог в отношениях с третьими лицами. Новый владелец, проверивший реестр перед сделкой и не нашедший там записи о залоге со стороны Сбербанка, считается добросовестным приобретателем. А по подпункту 2 пункта 1 статьи 352 ГК РФ в таком случае залог прекращается. То есть юридически у Сбербанка пропадает основание требовать машину обратно.
Почему так вышло?
Вы действительно нарушили условие договора (не предоставили данные в срок), но это не освобождает сам банк от обязанности вовремя подать уведомление в реестр. Если Сбербанк по своей вине не зафиксировал залог — он сам создаёт ситуацию, когда третьи лица не могли знать об обременении.
При этом важно: новый владелец, скорее всего, действовал осмотрительно.
Перед сделкой он наверняка проверил VIN в реестре ФНП и увидел, что записи нет. Это сильно укрепляет его позицию как добросовестного покупателя.
Но есть нюанс. Если Сбербанк вдруг решит судиться, он может попытаться доказать, что новый владелец должен был знать о залоге из других источников (например, если в документах или при общении всплыли явные признаки кредита). Но на практике такие доводы суды отклоняют, если в официальном реестре записи не было.
Что касается вашего кредита. Да, у вас есть просрочки, и банк вправе требовать погашения долга лично с вас. Но это не даёт ему права забирать машину у человека, который приобрёл её добросовестно, не зная о залоге. Банк будет взыскивать деньги с вас, а не отнимать автомобиль у нового собственника.
Так что в целом ситуация разрешится в пользу покупателя. Но если банк проявит инициативу и подаст иск — имеет смысл подключить меня в статусе юриста, который специализируется на таких спорах, чтобы выстроить защиту.