Защита в суде

Прошу помочь с подбором юриста для консультации и возможного представительства в суде по спору с ПАО Сбербанк. Сбербанк повысил процентную ставку по кредитному договору в рамках программы «Семейная ипотека» с 6% до 17% годовых. Основанием банк указывает дополнительное соглашение от 03.06.2024 к кредитному договору 2018 года, заключённому с другим банком, и последующее субсидирование этого кредита через ДОМ.РФ. При этом Сбербанк в одном из письменных ответов сообщил, что уведомление о повышении ставки было направлено некорректно, и рекомендовал ожидать корректировки графика платежей. В другом ответе банк обосновывает повышение ставки условиями программы. ДОМ.РФ придерживается позиции, что право на льготное ипотечное кредитование уже было использовано. Имеются кредитные договоры, дополнительное соглашение, ответы Сбербанка, ДОМ.РФ и Банка России. Прошу рекомендовать адвокатов, имеющих практический опыт: * в спорах с банками по ипотечным кредитным договорам; * в делах о применении условий государственных льготных ипотечных программ; * в защите прав потребителей финансовых услуг. Особенно интересует возможность предварительного письменного заключения с оценкой перспектив дела и анализом судебной практики по аналогичным спорам. Буду благодарен за контакты подходящих специалистов в Сургуте.

Правомерно ли требование медицинского учреждения прекратить использование аудиозаписей, сделанных для защиты прав пациента? Исходные обстоятельства: В период нахождения супруга (иностранного гражданина, не владеющего русским языком) на стационарном лечении, его супруга, действуя в его интересах, осуществляла аудиозапись бесед с лечащими врачами. Цель записи — последующая передача информации родственникам и дипломатическому представительству для контроля состояния и качества лечения. Согласие врачей на запись не запрашивалось. Хронология событий: 1. Записи были сделаны в период первой госпитализации. 2. Впоследствии пациент был выписан, а затем госпитализирован повторно. 3. В рамках обращения к администрации учреждения по поводу качества лечения супруга приложила указанные аудиозаписи, чтобы подтвердить наличие ранее озвученных врачам клинических симптомов, которые, по ее мнению, не были учтены. Файлы были размещены в облачном хранилище с ограниченным доступом (только для сотрудников данного медучреждения). 4. После выписки пациента доступ к папке с файлами был закрыт. 5. Спустя несколько дней администрация учреждения направила письмо, в котором потребовала «прекратить распространение аудиозаписей». В обоснование указано, что голос гражданина относится к биометрическим персональным данным (ч. 1 ст. 11 ФЗ-152 «О персональных данных»), а запись сделана без согласия зафиксированного лица. Вопросы: 1. Является ли запись разговора, сделанная одним из его участников, нарушением законодательства о персональных данных, если запись велась для защиты прав пациента и не публиковалась в открытом доступе? 2. Правомерно ли требование медучреждения прекратить «распространение» записей, если они были предоставлены ограниченному кругу лиц (сотрудникам этого же учреждения) в рамках официального обращения? 3. Можно ли расценивать как «распространение» размещение файлов в облачном хранилище с доступом по ссылке для конкретных сотрудников, при том что доступ был закрыт до направления претензии? 4. Корректна ли ссылка на биометрические персональные данные в данном контексте, если запись велась для фиксации содержания беседы, а не для идентификации личности? Буду признательна за анализ ситуации с опорой на нормы ФЗ-152, ФЗ-323 и разъяснения Верховного Суда РФ.

добрый день. у меня бывший муж погиб на СВО. выдали орден мужества посмертно, в военкомате сказали что обратиться в соц.защиту и ребенку полагается выплата за этот орден. но в соц.защите сказали что выплата не полагается ребенку так как мы в разводе. так ли это?

примут ли заявление в суде и правильно ли АДМИНИСТРАТИВНОЕ ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ о признании незаконным отказа в предоставлении региональной денежной выплаты и возложении обязанности по её назначению и выплате Я, NN, являюсь сыном NN , который проходил военную службу по контракту и принимал участие в специальной военной операции. Мой отец, NN умер 6 мая 2024 года, в связи с ранениями полученными в зоне СВО. При жизни мой отец фактически проживал в Москве, однако в его паспорте, на момент смерти, отсутствовала регистрация по месту жительства. Контракт о прохождении военной службы он заключил в Павловском Посад Московской области. В связи со смертью отца я обращался за предоставлением региональной денежной выплаты в Департаменты труда и социальной защиты населения г. Москвы и Московской области, предусмотренной для членов семей погибших участников специальной военной операции. Однако получить указанную выплату мне не удалось. До обращения в суд я предпринимал неоднократные попытки получить региональную денежную выплату в связи со смертью моего отца, принимавшего участие в специальной военной операции. С целью защиты своих прав и восстановления нарушенных интересов я направлял обращения в органы прокуратуры Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации, а также в Министерство обороны Российской Федерации, в которых просил оказать содействие в получении положенной мне региональной выплаты и разобраться в обстоятельствах отказа в её предоставлении. Однако, несмотря на предпринятые мной меры и неоднократные обращения в указанные государственные органы, получить региональную выплату мне не удалось. Вопрос о предоставлении выплаты остался нерешённым, в связи с чем я вынужден обратиться в суд за защитой своих прав и законных интересов и установлением юридически значимых обстоятельств, необходимых для реализации права на получение соответствующей меры социальной поддержки. Особое значение для рассмотрения настоящего дела имеет Обзор практики рассмотрения судами административных дел об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, которыми установлены дополнительные меры социальной поддержки участникам специальной военной операции и членам их семей, утверждённый постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2026 года № 2А/2026. Этот документ прямо запрещает увязывать право на выплату с местом заключения контракта и требует учитывать фактическое место жительства, а не формальную регистрацию. Место заключения контракта не имеет значения. Отказ в предоставлении выплаты исключительно на основании того, где именно был подписан контракт (в Павловом Посаде, а не в Москве), является неправомерным. Регистрация - не единственный критерий. Право на региональную поддержку не может ставиться в зависимость от даты регистрации или её отсутствия на момент смерти. Должно устанавливаться фактическое место жительства гражданина. Тот факт, что мой отец проживал в Москве, является ключевым юридически значимым обстоятельством. Запрет на сужение круга получателей. Регионы не вправе вводить дополнительные бюрократические барьеры, которые лишают человека гарантированной поддержки по формальным причинам. При таких обстоятельствах непредоставление членам семей участников СВО права на дополнительные меры поддержки в связи с отсутствием места регистрации(проживания) самого участника специальной военной операции в субъекте Российской Федерации не отвечает целям и задачам государственной политики, направленной на дополнительную поддержку участников СВО и членов их семей. В доказательство факта проживания моего отца предоставляю: 1)судебное решение, в котором установлено место открытия наследства в городе Москва; 2)рапорт, содержащий сведения о проживании моего отца в городе Москва; 3)паспорт, выданный ГУ МВД России по г. Москва; 4)выписки по банковским вкладам, открытым в городе Москва; 5)выписки по счету дебетовой карты, отражающая операции, совершённые в городе Москва. В результате отказов двух региональных органов я лишён возможности получить выплату, за которой обращался в связи со смертью отца - участника специальной военной операции. При этом мною представлены доказательства, указывающие на фактическое проживание отца в городе Москве. Считаю, что обстоятельства дела требуют полноценной судебной оценки представленных доказательств, причин отказа и применимых нормативных положений. На основании подпунктов 24 и 26 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации прошу применить предусмотренную законом льготу по уплате государственной пошлины. В части требования об установлении факта, имеющего юридическое значение, ссылаюсь на подпункт 24 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации. В части оспаривания отказа Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы в предоставлении региональной денежной выплаты ссылаюсь на подпункт 26 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации. К настоящему заявлению прилагаю документы, подтверждающие родство с умершим, его участие в специальной военной операции и обстоятельства, являющиеся основанием для применения соответствующей льготы. На основании изложенных обстоятельств, прошу суд защитить мои права и законные интересы, признать отказ в предоставлении региональной денежной выплаты незаконным и обязать административного ответчика устранить допущенные нарушения. ПРОШУ СУД: 1. Признать незаконным решение (отказ) Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы. 2. Обязать Департамент труда и социальной защиты населения города Москвы назначить и выплатить мне региональную выплату. Приложения: 1. Копия паспорта заявителя. 2. Копия свидетельства о рождении. 3. Копия паспорта отца. 4. Копия свидетельства о смерти отца. 5. Документы о прохождении военной службы и заключении контракта. 6. Копии письменных отказов в предоставлении региональной выплаты. 7. Документы и иные доказательства фактического проживания отца. 8. Копии ответов от прокуратуры, Следственного комитета, Министерства обороны, Военного комиссариата города Москвы. 9. Почтовая квитанция.