Здравствуйте,
как многие здесь верно отметили, «опасаться» вам в данном случае следует ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Разбираемся подробно с положениями этой статьи.
Нетрудно заметить, что ст. 61.2 состоит из двух частей, которые устанавливают разный период подозрительности сделки: часть 1 — один год, часть 2 — три года.
В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“ указывается следующее:
При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Согласно исходным данным, спорная сделка, скорее всего, совершена в пределах одного года с момента подачи заявления первым кредитором. Требования данного кредитора были признаны необоснованными, но банкротное дело продолжилось, как я поняла по заявлению самого должника. Между моментом совершения сделки и подачей второго заявления о банкротстве прошло больше одного года.
Прежде всего: сделка „в феврале 2020“, подача заявления „в феврале 2021“. Так прошло более, или менее года между этими „февралями“? Это имеет важное значение. В отсутствие конкретики, буду исходить из худшего — что прошло меньше года.
Чтобы ответить на вопрос, с какой из указанных вами дат считать период подозрительности, обратимся к п. 7 постановления Пленума ВАС РФ №35 от 22.06.2012 „О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве“:
Если суд принял одно заявление о признании должника банкротом (возбудил дело о банкротстве), то все аналогичные заявления, поступившие позже первого заявления, принимаются судом как заявления о вступлении в то же дело о банкротстве по правилам статей 42 — 44 и 48 Закона о банкротстве, на что указывается в заявлении об их принятии. При наличии одного незавершенного дела о банкротстве второе дело о банкротстве того же должника возбуждению не подлежит. При этом датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.
Внимательный читатель увидит, что в ПП ВАС №35 речь идет о понятии „дата возбуждения дела о банкротстве“, в то время как периоды подозрительности сделок, указанные в ч. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве считаются с „даты принятия заявления о признании должника банкротом“. Рассуждать, тождественны ли эти два понятия, в любом случае большого смысла не имеет, поскольку в известных мне судебных актах суды таким вопросом не задаются и исходят из их тождественности (один из примеров — довольно свежее постановление АС Московского округа от 07.07.2021г. №Ф05-9485/2021 по делу №А40-186019/2018 и др.)
Таким образом, заключенная вами сделка, вероятнее всего, будет прежде всего проверяться по ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Согласно данной норме, достаточным основанием для признания сделки недействительной будет являться неравноценное встречное исполнение. Далее в статье расшифровывается что же это такое:
Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
написано „существенно превышает“… а что есть „существенно“ в законе не указано.
За неимением четкого критерия существенности, ранее во многих кейсах суды ориентировались на критерий существенного отклонения цены, сформулированный в ст. 40 Налогового кодекса РФ (отклонение 20%). Данный критерий применялся по аналогии, поскольку иного понятия существенности не дано.
Между тем, буквально на днях Верховный суд рассмотрел интересное дело, которое освещалось в юридической прессе. Речь идет об определении ВС РФ №306-ЭС21-4742 от 05.05.2022г. по делу №А12-42/2019. В нем тоже шла речь об оспаривании сделки по реализации автомобиля по основаниям ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, при этом отклонение цены продажи от рыночной превышало неформальный критерий в 20%. На этом основании нижестоящие суды признали сделку недействительной, однако Верховный суд отменил судебные акты, указав следующее (сразу прошу прощения за длинную цитату, но здесь слов из песни не выкинешь):
Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.
Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2).
При оценке приведенных конкурсным управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.
Приходя к выводу о том, что цена автомобиля была занижена, суды сослались на положения подпункта 4 пункта 2 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации и указали на существенное расхождение между рыночной и договорной стоимостью предмета договора.
Вместе с тем понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.
Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).
По мнению судебной коллегии, в данной ситуации само по себе отклонение стоимости автомобиля на 22,8% от цены, определенной в результате экспертизы, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого транспортного средства для общества было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения. Однако подобные обстоятельства судами не установлены.
При таких условиях оснований для признания оспариваемой сделки недействительной у судов не имелось.
Как можно установить из полного текста определения, отклонение стоимости (22,8%) было определено следующим образом: (1 — фактическая цена продажи / рыночная стоимость) * 100.
Таким образом, если подставить данные из вашего вопроса с учетом уточнения, то отклонение стоимости будет равно 30% (1 — 350/500)*100.
Итого, мы имеем отклонение стоимости большее, чем в указанном определении ВС РФ, при этом стороны вашей сделки являются аффилированными лицами (в отличие от сторон сделки, которую „узаконил“ Верховный Суд).
РЕЗЮМЕ (с учетом всего вышеуказанного):
Ситуация неблагоприятная: не смотря на то, что Верховный Суд только высказался о том, что 20%-критерий — это не приговор, всё равно отклонение от рыночной стоимости в вашем случае великовато (и это при условии, что суд примет ваше заключение со стоимостью 500 тыс. руб., а не иную, более „дорогую“ оценку). К тому же вызывает небольшое беспокойство схема оплаты: аффилированное лицо внесло деньги в кассу… что было с этими деньгами дальше? они поступили на счет? конкурсный управляющий найдет следы их расходования или они просто канули в Лету? Это важное обстоятельство, которое также может сыграть свою роль.
Если с деньгами всё в порядке и их внесение подтверждается, я бы, наверное, попробовала при оспаривании сделки конкурсным управляющим говорить о применении иных последствий недействительности сделки — не в виде полной двусторонней реституции, а в виде простой доплаты покупателем автомобиля (вами) недостающей суммы в конкурсную массу должника. Понятно, что ничего хорошего в этом нет — вы и деньги будете должны и заработаете негатив в глазах суда как лицо, совершившее незаконную сделку, что может даже выходить боком при дальнейших спорах, но, вероятно, это лучше, чем обязательство возвратить автомобиль.
P.S. может сложиться впечатление, что я рекомендую расслабиться и смириться с худшим. Нет, это не так — нужно бороться и доказывать свою правоту по всем фронтам, доказывать равноценность (или примерную равноценность) вашего исполнения… надеяться на лучшее, но быть готовым к… признанию сделки недействительной.
Если остались вопросы — могу ответить здесь или в чате.
Если будет суд — ходатайствуйте об оценке и о том, является ли сумма в договоре за ТС рыночной.Ст. 79 ГПК РФ.
Ошибка. Ст. 82 АПК РФ. Прошу извинить. Но суть такая же — экспертиза.