Три суда. Без присутствия прокурора

Здравствуйте! В любом случае обращусь в ЦТ, настолько все "не по-людски". В марте-97 я редактировал газету "Правда надыма" в пользу одного из кандидатов на пост мэра, младшего брата председателя комитета Госдумы РФ "по-северам" Владимира Гомана. Старший выслал мне по факсу протокол обыска в первом промышленном банке г. Москвы, где обнаружился. в том числе. депозит на почти три млн. долл. США, принадлежащий действующему мэру Владимиру Ковальчуку. На соответствующий вопрос тот ответил, мол, деньги из бюджета г.Надым. В своем 30-строчном комментарии я спросил в газете: почему наши деньги словно у вас в кармане, а не в зарплате бюджетников, не в пособиях. Всё. Мэр подал на меня заявление за клевету.

Судили первый раз меня в закрытом заседании председатель суда, мэр (именно так - судил!) а также адвокат мэра, член Московской областной коллегии адвокатов, который и зачитывал текст обвинения. Моего адвоката предыдущим вечером убили. Но я все же пошел на суд, т.к не чувствовал за собой никаких противоправных действий.

После осуждения меня условно на два года и штрафа 750 рублей, я вылетел в Москву в Генпрокуратуру, где из беседы с дежурным прокурором понял, что он заранее был извещен о событиях в Надыме. Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов, как и дежурный прокурор, также не заметил отсутствие в составе этого ( затем еще двух судебных разбирательств после вмешательства Генпрокурора Ю. Скуратова) - ПРОКУРОРА!

После этого я был задержан милицией как скрывающийся от суда уже под Туапсе, куда выехал по настоянию Владимира Гомана. Зная, что мне грозит три года пребывания в Тюменском СИЗО-1, с 16 по 21 сентября 1999 года держал сухую голодовку. В Надыме Ковальчук "сжалился", и мне дали условный срок.

Но все годы, начиная с 28 апреля 1997 года я живу под постоянным прессом, в сел, где пришлось жить, е сотрудники милиции (полиции) не скрывают ко мне отношения, как к "интеллигентному зеку", много раз пытались задержать. На работу, а на Тюменщине я был известным журналистом, брали с трудом.

Наконец 5 февраля в центре Туапсе случился инфаркт и промедление на 5-10 минут могло стоить мне жизни. Хочу выставить в программах А. Малахова или Б. Корчевского на ЦТ, опыт есть, рассказать все, как есть, с приглашением возможно противной стороны.

Несмотря на такой вот срок давности, я могу использовать разбирательство как "исключение"?