Людмила Геннадьевна, здравствуйте.
На данный момент у вдовца умершей нет никаких предусмотренных российским законодательством прав ни на определение места жительства ребенка с собой, ни на общение. В сущности, Вы ставите перед юристами неразрешимый вопрос.
Из фактов следует только то, что до 4-летия ребенку они жили одной семьей, мужчина считался отцом, пока это не было оспорено и не установлено отцовство биологического отца, между мужчиной и ребенком наверняка сложились тесные эмоциональные связи, но все это не является, согласно положений СК РФ, достаточным.
Указанные Вами довольно-таки схожи с делом, рассмотренным в 2015 г Европейским судом по правам человека «Назаренко против России», (см. текст по ссылке https://e-ecolog.ru/docs/4Ymebm026G4RXsKWjeTIg). ЕСПЧ признал, что
67. Европейский Суд пришел к выводу, что в результате применения законодательства Российской Федерации заявитель автоматически был полностью исключен из жизни А. с момента прекращения его отцовства. Однако Европейский Суд полагает, что человек, который в течение какого-то времени растил ребенка как своего собственного, не может быть полностью исключен из жизни ребенка после того, как было обнаружено, что он не является его биологическим отцом, если только этого не требуют интересы ребенка. В настоящем деле не было выдвинуто подобных доводов. Никогда не предполагалось, что общение с заявителем губительно скажется на развитии А. Наоборот, и органами опеки, и психологами было установлено, что между заявителем и А. существует глубокая взаимная привязанность и что заявитель хорошо заботился о ребенке (см. §§ 14 и 15 настоящего Постановления).
68. Исходя из вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что внутригосударственные власти не выполнили своего обязательства по обеспечению возможности сохранения семейных связей между заявителем и А. Полное автоматическое исключение заявителя из жизни А. после прекращения его отцовства вследствие негибкости законодательных требований, в частности, лишения права на общение без надлежащего учета интересов А., приравнивается к нарушению права заявителя на уважение семейной жизни.
Следовательно, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
Вместе с тем, не смотря на выводы ЕСПЧ, законодательство не поменялось. И в подобных ситуациях ни ребенок ни его прежние родственники не защищены.
Работу следует вести в двух направлениях:
1. Лишение родительских прав биологического отца по основаниям, указанным в ст.69 СК РФ, при этом право на подачу такого иска в соответствии с п.2 ст. 70 СК РФ имеют органы опеки и прокурор.
2. Усыновление ребенка, которое будет возможно с лишением отца родительских прав.
На данный же момент юридически у мужчины нет никакого статуса по отношению к ребенку.
А потому вопрос
Как доказать что биологический отец не должен забрать ребенка и лишить его расти вместе со своими братьями?
имеет очень абстрактный характер. И однозначного простого ответа в законодательстве РФ просто не существует.
С уважением
Поскольку факт отцовства в судебном порядке установлен, то биологический отец имеет все права на ребенка в соответствии с нормами СК РФ.
В данном случае вопрос решается в судебном порядке также, если не определено место жительства ребенка.
Лишить его родительских прав можно только по исключительынм обстяотельствам, изложенным в ст.69 СК РФ.
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8982/6af1956e4267ebdc87f7ccf3381d57e47940f49e/?ysclid=m32tee5y8599603410