Аликперова Светлана Павловна – 66 лет, пенсионерка, проживает в г

Здравствуйте, Павел!

Описанная в условиях задачи проблема не имеет конституционно-правового характера и не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ, так как, согласно пункта 1) статьи 97 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», 

Жалоба на нарушение нормативным актом конституционных прав и свобод допустима, если имеются признаки нарушения прав и свобод заявителя или лица, в интересах которого подана жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации, в результате применения оспариваемого нормативного акта в конкретном деле с участием заявителя или лица, в интересах которого подана жалоба.

В описанной в условиях задачи проблеме признаки нарушения прав и свобод заявителя в результате примения оспариваемого нормативного акта отсутствуют, и вот почему.

Сумма в размере 465 000 рублей, ошибочно начисленная пенсионерке, является не кредитом, а неосновательным обогащением. Согласно статье 1102 Гражданского кодекса РФ,

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), [...] независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Тот факт, что банк оформил ошибочное перечисление денежных средств как краткосрочный кредит, действительно, представляется ошибочным решением, так как кредитный договор, как и любой иной договор, предполагает согласованную волю обеих сторон на его заключение (часть 3 статьи 154 ГК РФ), а воли пенсионерки на получение ошибочно перечисленных денежных средств не было, не говоря уже о согласии на получении денег на указанных условиях — с начислением процентов в размере 40 % годовых. Однако, данный факт никоим образом на составляет нарушения прав пенсионерки обжалуемыми ей в КС РФ нормативно-правовыми актами, являясь лишь неправильным применением банковскими служащими норм материального права. 

Согласно статье 1107 ГК РФ,

 1. Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

2. На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Обращает на себя внимание установленный указанной статьёй размер процентов — он ограничен требованиями статьи 395 ГК РФ. Таким образом, оформление ошибочно перечисленных пенсионерке денежных средств на условиях краткосрочного кредита под 40 % годовых расходится с установленными законом условиями взыскания неосновательного обогащения, установленными статьей 1107 ГК РФ, и потому является незаконным. И если даже прежположить, что после ошибочного перечисления денежных средств на счёт пенсионерки, от неё каким-либо образом, по недопониманию природы данной сделки, удалось получить некое подобие согласия, то такую сделку довольно легко можно было бы оспорить в суде как совершенную под влиянием заблуждения, так как из условий задачи со всей очевидностью явствует, что пенсионерка, разумно и объективно оценивая ситуацию, отказалась бы от закдючения сделки на указанных условиях, если бы знала о действительном положении дел (статья 178 ГК РФ). Таким образом, если бы сделка была признана судом недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней должны были бы быть применены правила, предусмотренные статьей 167 ГК РФ, а именно правило об отсутствии у такой сделки юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, что исключило бы какое бы то ни было нарушение прав пенсионерки, не освобождая её вместе с тем, от обязанности возвратить потерпевшему (банку) неосновательно приобретенное имущество в виде ошибочно перечисленных ей денежных средств в размере 465 000 рублей с возмещением потрепевшему всех доходов, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения с начислением процентов за пользование чужими средствами (статьи 395 и 1107 ГК РФ).

Резюмируя, необходимо заключить, что проблема не имеет конституционно-правового характера и не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ, так как в описанной в условиях задачи проблеме признаки нарушения прав и свобод заявителя в результате примения ст. 820 ГК РФ, пункта 1 ст. 850 ГК.РФ, а также пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» отсутствуют (статьи 43, 96 и 97 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).