Бесплатная консультация юриста в Москве
8 499 705-84-25
Поиск
  • 23 МАР 2014
    комментарии: 0

    Часть II Рядом - значит вместе. Особенности защиты по делам о незаконном обороте наркотиков предусмотренных ст. 228.1 УК РФ. Хроника одного дела.

    В моей практике были случаи, когда родственники уже осужденного по ст. 228-1 УК РФ, заключали со мной соглашение за 3 часа до вступления приговора в силу, и этот самый день, по иронии судьбы, выпадал на воскресенье.

    В таком случае приходилось брать ноги в руки, и мчаться с краткой кассационной жалобой (в редакции УПК 2012 года) на центральный телеграф, чтобы до 24.00 отправить заказное письмо в суд. На официальном сайте Мосгорсуда имеется кассационное определение от 21 мая 2012 года ( дело №22-6342), приговор Нагатинского районного суда г. Москвы, по моей жалобе был изменен.

    Только не говорите, мне уважаемый читатель, что по закону, я имею право подать жалобу на следующий день, если последний день, окончания срока на вступление приговора в законную силу, выпадает на нерабочий день, я то это знаю, велик риск того, что правоприменитель этого знать не захочет, поскольку руководствуется нормами УПК, то ли для служебного пользования (ДСП), то ли из разряда секретных документов. Тогда в любом случае, ходатайство о восстановлении и всякая прочая ерунда, с морочением головы о пропусках и прочего бреда, которая только отвлекает от главного. Предпочитаю подстраховываться и не усложнять, в дальнейшем это существенно облегчает защиту.

    Однако вернемся, к делу. С матерью подсудимого, я заключил соглашение на защиту ее сына в Никулинском районном суде г. Москвы. Веселое название суда, ассоциирующее с великим клоуном и приподнятым настроением, но обывателям сего учреждения отнюдь не до веселья. Никулинский, так никулинский, пусть ассоциации из очень далекого детства, когда отец меня водил в цирк на Цветном бульваре, посмотреть на живого классика юмора, будут располагать к неунывающему оптимизму и поднимать боевой дух.

    Ознакомившись с материалами дела, прихожу к выводу что обвинение моему подзащитному П. ст.ст. 30 ч.3, 228-1 ч.2 п. «а, б»; ст.ст. 30 ч.1, 228-1 ч.2 п. «а, б» УК РФ, практически было натянуто, множество нюансов, так и не слало предметом исследования. Но главное, мой подзащитный не сбывал лично героин, то что находился при сбыте сего зелья одно, но как указало предварительное следствие, а затем и приговор суда первой инстанции обвинялся в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, и приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

    В обвинении, а затем уже и в приговоре, часто употребляются такие словосочетания, озирался по сторонам, обеспечивал безопасность проведении сделки купли-продажи героина, короче, был в «бизнесе».

    Вот, так вот, знакомый выходит на сделку с провокатором, деньги в обмен на «товар», ты стоишь недалече, бдительные сотрудники ФСКН берут под белы руки, всех кто сбывал, кто рядом стоял, и упаковывают всех без разбора, и уже не отвертишься, типа — следил за окружающей обстановкой, обеспечивал, безопасность проведения сделки купли-продажи наркотических средств.

    А затем, те же самые, полицейские в качестве свидетелей, дружным хором, буква в букву, запятая в запятую, меняются только анкетные данные как заклинание повторяют одно и тоже, «озирался по сторонам», «разведчик», «установил наблюдение за периметром», «обеспечивал безопасность совершения сделки», в приговоре, судья Комарова так увлеклась, что такие же «показания» давали полицейские — свидетели, которые не выходили непосредственно на ОРМ. Смешно.

    Не смутило предварительное следствие, что мой подзащитный был сам, больной человек, потребителем наркотических средств, и сам же купил за 1000 рублей, у этого же торговца дурью, чек для собственного употребления, часть которого, он в тот же день употребил совместно с приятелем Г., а часть, оставил про запас, чтобы потом «поправиться» однако следствие, а затем уже и суд с ослиным упрямством, это обстоятельство, и найденный чек в его вещах, оценили как приготовление к преступлению, а именно, к сбыту.

    Короче говоря, чтобы уж не мелочиться, вменили на двоих, и что было предметом купли-продажи между продавцом и покупателем, в ходе оперативного эксперимента, и что было в карманах и сумкахобоих подозреваемых по общему весу и по количеству чеков.

    Наркозависимость подзащитного и нелепость ситуации, власть дала своё объяснение, и из моего подзащитного сотворила наркодельца, почитать обвинение – якудза отдыхает.

    Следствие пошло по незамысловатой схеме, если рядом – значит вместе, если вместе значит – сговор. Предположение обвинения в сговоре было поставлено как свершившийся факт.

    Уголовное дело конечно было засорено, в том числе и вредной информацией, для моего доверителя, поскольку на месте происшествия находилось трое лиц, и всех троих задержали, один из которых, Г. в последствии стал проходить свидетелем по делу. Чтобы выгородить себя, этот свидетель, давал показания против моего подзащитного. Хотя тот же свидетель Г. сам является наркоманом, и он же организовал встречу между моим подзащитным и продавцом, в том числе и чтобы угоститься наркотическим зельем, естественно за чужой счет — халявщик.

    Позиция моей защиты заключалась в том, чтобы разорвать этот надуманный сговор, с разрывом сговора ломалась вся обвинительная часть пресловутого сбыта, как по первому, так и по второму эпизоду деяния.

    Что характерно для постановления о привлечении в качестве обвиняемого, следователь так намудрил с общим весом героина, а также с общим количеством пакетиков, найденных у обоих фигурантов, что в итоге при элементарных арифметических действиях, подсчета по граммам и количеству пакетиков, выходила полная несуразица. Куда делись два пакета и почему вес не совпадает, одному Богу известно, ну может быть еще кому-то из смертных.

    Само же обвинение, напоминает бред наркомана, причем, этот же самый героин, который вменили моему подзащитному в попытке сбыть провокатору, по первому эпизоду, повторно вменяют в вину по второму эпизоду как приготовление к сбыту в общей массе найденного у обоих фигурантов. Складывалось впечатление что, кто писал всю эту несуразицу сам не прочь употребить стимуляторы.

    продолжение следует...

Комментарии (0)